шахматная лошадка
*цок-цок-цок*
Я всё думаю об этом: когда же всё началось?
Ты издевался надо мной, унижал.
Превратил меня в чудовище в углу.
Замалчивал мои проблемы.
Высмеял мои наивные мечты.
Присвоил единственное, что у меня было.
Оттолкнул протянутую мной руку.
В упор меня не замечал.
И наконец сразил меня.
Счастливого Рождества и Нового года.
Через восемь дней пройди вдоль аллеи.
Под часовой башней найдёшь чей-то труп.
В ночь рождения Иисуса ты будешь проклят.



Если кому в этой школе и нужна консультация психиатра – так это "Ангелу" Юн Су. Бэкграунд героев постепенно раскрывается, вот и у Ангела в прошлом был какой-то травмирующий опыт. Ангел верит в чудовище в углу. Он может его видеть "лет с пяти, после похищения". У чудовища синее лицо, и мама Ангела говорит, что такие есть в каждом доме.

– Оно там?
– Да.
– А на что оно похоже?


– На ребёнка.
– Ребёнка?
– Да. Обычно это ребёнок.


– А были исключения?
– Один раз. В школьном лагере, в первый год учёбы.


Так герои узнают, что "чудовище в углу" из детских кошмаров и наркотических галлюцинаций Ангела – реальный человек, возможно кто-то из учеников. Кто-то, с кем вместе они были в лагерной поездке. Кто-то с синим лицом, кто тогда ворвался в комнату Ангела и довёл его до нервного припадка и обморока. Кто-то, в борьбе обронивший на пол бумажник.


– Что будем делать? Расскажем учителю?


– Лучше быстрей вспомнить, что вы сделали с чудовищем в углу.
– А что ты с ним сделал?



– Я? Я дал ему имя – "чудовище в углу". И оно правда стало им. Назвал бы цветком – был бы цветок.






– Чудовищу нравится Ын Сон. Наверное, оно съест её…



Ещё одна особенность корейского кина – герои ну ужас какие живучие. =))) В этом смысле корейские боевики, к примеру, можно по наивности приравнять к индийским боевикам. А корейские триллеры даже и не знаю, к чему. Хотя бывают и непредсказуемые исключения, но об этом потом. Вот и с Ын Сон всё относительно обошлось. Отделалась шрамами на запястье, ну да они у неё не первые. Хотя раньше, по мнению доктора-психиатра она резала руки не затем, чтобы умереть, а чтобы ощутить себя живой. В общем, все участники истории сходятся на том, что "странно всё это".


– "Под часовой башней найдёшь чей-то труп…" Значит, нас убьют! Раз получил письмо – готовься к смерти.
– Непобедимый убийца? Как один человек нас всех перебьёт?



– Дурак! Ын Сон пыталась покончить с собой. Она сделала всё сама.
– Ей телепатически внушили желание убить себя. Да-а-а… Нам всем конец.



– Что-то не сходится. Предположим, я вдруг захочу умереть…
– О, пожалуйста!



– Какой способ выберу? Я бы повесился в комнате или спрыгнул с крыши.


– Аллилуйя.
– Это легко и точно сработает. А её в такой мороз понесло к часовой башне. Шла по снегу, проваливаясь по колено. Зачем? Почему именно туда?


Беспокойство "Чумы" Ён Чжэ легко понять – к этому моменту уже всем понятно, что автор письма обращается со своими обвинениями к разным людям: "чудовищем в углу" его окрестил Ангел, высмеяла мечты Ын Сон, которую некоторое время назад преследовал анонимный поклонник, доводя своим анонимным вниманием до белого каления, украл единственное, что ему принадлежало, Му Ёль, который мало того что встречался тогда с Ын Сон, так ещё и под своим именем опубликовал в школьной газете подброшенные ей стихи, в упор не замечал Чжи Хун (который, как уже было сказано, вообще мало кого замечает), а издевался и унижал, понятное дело, Ён Чжэ, который опять же, так обращается со всеми, кто слабее его. Осталось только вспомнить, в кого Чума швырнул шар, наполненный синей краской, с которым он, судя по видеорепортажу Ян Кан Мо, таскался в тот самый день, когда Ангела посетило "чудовище в углу".


Но Чума, к сожалению, совершенно не злопамятный – делает зло и тут же забывает, так что мальчики снова в тупике.


А пока они ковыряются в личных делах товарищей, ломая голову над загадкой, которую им подбросил автор писем, Чума своим поведением доказывает, что ничто человеческое ему не чуждо. Во-первых, он болтается около медпункта, проявляя явное беспокойство по поводу состояния Ын Сон. И нарывается при этом на подобие душеспасительной беседы с психиатром.

– На людях у тебя совсем другое выражение лица.


А во-вторых, запирается и баррикадируется в своей комнате, но в итоге снова нарывается – на нечто, гораздо более неприятное, чем душеспасительная беседа.

– Эй. Чума-а.




ну никак не удаётся пересказывать в режиме "одна серия - один пост", так что продолжение следует...

@настроение: а кому-нибудь вообще всё это надо?

@темы: корейское кино